Новости

Член Координационного совета МГ — Никита Цуркан, дал интервью «Комсомольской Правде».

Опубликовано

Никита Цуркан — со-основатель «Молодой Гвардии», член Координационного Совета МГ, депутат Парламента дал интервью газете «Комсомольская Правда в Молдове».

 

В Тирасполе горит здание здание швейной фабрики "Одема"

Комсомольская Правда:

Никита Цуркан – представитель молодежного крыла парламента Молдовы, депутатом он стал в 29 лет. И сегодня продвигает проекты в тех сферах, которые знает изнутри, через которые сам прошел. Например, проблема оттока молодежи из страны, положение нацменьшинств в республике.

Никита рассказал корреспонденту «Комсомолки» и о том, каково это – быть депутатом в Молдове.

— Никита, кто вы по специальности, наверняка, ведь, не собирались в депутаты, когда думали о получении образовании.

— Я мастерат закончил в Техническом университете Молдовы. Там же до сих пор учусь в докторантуре, я отучился весь период, мне осталось защититься. Уже и докторская написана. Но так как у меня сейчас не очень много времени, есть проблема с подготовкой к защите. Специальность – информационные технологии, направление – нейронные сети, искусственный интеллект. Скажем так, я технарь.

— И когда вы решили пойти в политику?

— После событий, которые у нас произошли в 2009, я понял, что что-то происходит не так, как хотелось бы мне, чтобы развивалась нормально моя страна. Я года два размышлял, все чаще приходил к мнению, — надо включаться в общественно-политический процесс, чтобы голос молодежи был услышан. Тогда очень много говорилось, что молодежь нужна нашему государству. Когда учился в университете, участвовал в общественном движении.

А в 2011-м я познакомился с Игорем Николаевичем Додоном, который тогда выдвигался на пост мэра Кишинева. Знакомство, надо сказать, было шапочным. У меня были друзьям в парламенте. Я вообще до 2011-го ни в каких партиях и молодежных движениях не состоял. А в 2011-м мне мой друг предложил присоединиться к партии социалистов. Он объяснил, что собираются организовывать крупное молодежное движение, и для этого нужны активные люди. Мы встретились с руководством партии, обговорили главные цели и задачи, и я вступил в это политическое формирование. Я стал со-основателем молодежного крыла партии социалистов Молдовы. Когда в 2015-м были местные выборы, по списком социалистов прошел в муниципальный совет Кишинева. Отработал муниципальным советником один созыв, в 2019-м переизбрался во второй раз. А уже в феврале 2020-го прошел по спискам социалистов в парламент, стал депутатом.

Новое видение» — Никита Цуркан — Молодая Гвардия

— Не разочаровались в партии?

— Нет… Как можно разочароваться в партии?! Я делаю то, во что я твердо верю. Для меня невозможна ситуация – говорить какие-то вещи, с которым я принципиально не согласен. Если я верю, я делаю. Если начинаю сомневаться, я просто говорю об этом. Ведь гораздо логичнее при несогласии с чем-то просто заявить об этом коллегам, решить вопрос внутри, а не выносить на публику.

— Как супруга относится к вашей политической деятельности?

— Наверное, уже проще. Она большая молодец, такой график, как у меня, не каждая вторая половина может выдержать. Я ухожу на работу – она еще спит. Прихожу поздно вечером, много времени на общение нет. Она уже привыкла к такому моему графику.. даже не работы, а жизни. И я ей очень признателен за это. Я разучился отдыхать. Мне трудно заставить себя отдыхать, только 3-4 дня, а дальше уже становится не по себе, не хватает чего-то.

— Согласитесь, что после стольких лет политической свистопляски в Молдове, а это не одно десятилетие, депутатам парламента общество не слишком доверяет. Многие считают, что в депутаты идут ради личного обогащения, чтобы крутить личные делишки. А вы на что живете?

— Те, кто такие идеи продвигает, немного лукавят. Да, были и есть такие случаи. Ездят на эксклюзивных автомобилях, а по декларации – живет на 3000 леев в месяц. И понятное дело, они дают почву для сомнения в их депутатской честности. Для этого есть специальные органы, которые должны проверять. Подаются запросы в Национальный орган по неподкупности, если какой-то депутат вызывает сомнения в своей честности.

Мы живем на депутатскую зарплату. Нам хватает.

— Сколько зарплата депутата составляет?

— Если человек проживает в Кишиневе, то есть, ему нужны деньги на съемное жилье, то он не получает за это определенную сумму. Если ты отказываешься от автомобиля, предоставленного парламентом, перечисляют деньги на бензин. Мы очень много ездим по Молдове, за каждым депутатом закреплен определенный район. Если говорить о порядке цифр, они доступны. На бензин – это 6500 леев в месяц. И порядка 13 тысяч леев, это с удержанием налогов, получается зарплата.

— А вы совмещаете работу в парламенте с проектами по своей специальности?

— На исследованиях, преподавании, можно, конечно, заработать. Но по своей специальности я, к сожалению, не работаю, у меня такое направление, которое требует много времени. Единственное, что удается, — читать о последних достижениях в этой области, о новинках. Эта область очень интенсивно развивается. Те вещи, которые были год назад, сегодня уже не слишком актуальны. Область искусственного интеллекта развивается бурными темпами. И тут надо быть всегда в курсе перемен. Я считаю, что люди, которые занимаются наукой, должны заниматься наукой. Кто занимается политикой – только политикой. А бизнесмены – бизнесом. То есть делать то, что у человека получается хорошо. Не стоит заниматься всем одновременно.

— С какими устремлениями вы пришли в политику? И что удалось изменить? Например, что касается молодежи. Ведь молодые люди также интенсивно продолжают покидать Молдову. С одной стороны, мы теряем специалистов, например, программистов. С другой стороны, местные компании не могут найти работников, причем, на высокие зарплаты.

— Не совсем так. В республике не хватает программистов узкой специализации. То есть, надо принимать на работу сотрудника и учить или переучивать его. А что хотят компании, которые приходят на наш рынок? Они хотят готовых специалистов. И не все специалисты в нашей стране готовы уходить со своей работы даже на более высокую зарплату, чтобы еще и переучиваться. У нас – я смотрю по Техническому университету – открывается очень много специальностей, связанных с IT. Растет спектр направлений, где молодежь может применить свои знания. Уменьшения количества студентов на этих специальностях не наблюдается.

В какой-то момент в нашей стране что-то пошло не так. Вектор развития сменил направление. На мой взгляд, нужно вкладывать в мозги. Не отрицая тот факт, что у нас есть огромный аграрный кластер, который должен развиваться. Мы небольшое государство, у нас нет полезных ископаемых, но у нас есть хорошая почва, вкусное вино и очень талантливые и умные люди, которые готовы работать. Число IT-компаний растет, у нас в республике функционирует огромный IT-кластер. Там развиваются компании, развиваются люди. Радует, что многие компании начали работать «по белому», вышли из тени. Есть еще большое количество людей, которые находятся в тени, — это и фрилансеры, в том числе. Но и многие из них уже начинают декларировать свои доходы. Все развивается, конечно, не такими темпами, как хотелось бы, но прогресс есть. Нужна поддержка государства. Как раз говорили на эту тему и с премьер-министром республики, и с министром экономики. Правда, пандемия корректирует наши планы. Очень многие проекты заморожены. Государство может субсидировать обучение, объяснять, что есть большой IT-кластер. Но государство не так сильно нуждается в IT-специалистах, в смысле привлечения их на работу в бюджетную сферу, как частные компании. Например, сфера телекоммуникаций, создания программ, внедрения проектов, в том числе, и для госучреждений. Есть уже поддержка для таких компаний со стороны государства – налоговые льготы. Но хотелось бы и поддержку молодежи со стороны этих компаний. Когда я учился в университете, одна из таких компаний вкладывала средства в лаборатории, создавала совместные проекты, она была заинтересована, чтобы студенты проходили практику у нее, то есть готовились специалисты для работы в этой компании. И студент знал уже, где будет работать, чем заниматься. Таких компаний было несколько. Они вкладывали минимум, а получали хороших специалистов. Студенты стипендию получали. Но главное, понимали, что в них заинтересованы. Я считаю, что так и должна работать вертикаль подготовки специалистов.

— То есть, вы стараетесь продвинуть проекты, цель которых – поощрить студентов, направить их, чтобы снизить отток молодежи?

— Да, и не только в сфере IT. Это узкая область. Сделаю отступление. Я не хочу никого обидеть, но когда люди идут на менеджмент, и таких выпускников около 2000-3000 в год, а рынок захлебывается от переизбытка менеджеров уже года три или четыре в нашей стране, возникает вопрос – для чего они идут получать образование? Для галочки? Если они хотят устроиться на работу как специалисты, у нас множество областей, где катастрофически не хватает людей. В основном, это инженерные специальности. Так вышло. Не каждый человек может пойти учиться на инженера, нужен определенный склад ума, желание, наклонности. Нужно пересматривать рынок труда. Нужно выяснять, чем молодые люди хотят заниматься. В этом вопросе нужна стратегия государства. Мы обсуждаем возможность создания государственной программы профориентации, которая коснется школьников 10-11-го классов. Дать возможность компаниям приходить в классы и объяснять, чем они занимаются. Это плюс и для компаний, которые через несколько лет могут получить себе специалистов. И для родителей, и для учеников это плюс, у них появляется выбор. А если еще сделать так, чтобы на каникулах на два-три дня школьник смог посетить компанию, посмотреть, как там люди работают, было бы еще лучше. И молодежь сможет тогда определиться, понять, чем хочет заниматься. Ведь как у нас сейчас происходит. «Мой друг поступил на международные отношения, пойду с ним»… Так у нас поступали…

— Если это поможет остановить отток молодежи… Ведь самая большая проблема – отъезд молодых людей из Молдовы. Завтра мы с пенсионерами только останемся.

— Самая большая проблема – это то, что молодежь не видит будущего в своей стране. Молодым людям об этом будущем просто никто не рассказывает. И не факт, что они найдут себя в другой стране. Люди не от хорошей жизни переезжают в Россию, в страны Евросоюза, в США, в Канаду.

— Как политик, вы себя видите в продвижении проектов и программ, которые касаются молодежи?

— Не только. У меня не один приоритет. Не хочется себя ограничивать только молодежной темой. Просто я сам видел, что происходит. И программа, связанная с профориентацией, могла бы быть полезна. Мы обсудили ее, правда, пока поверхностно, с правительством. И если поймем, что надо вводить такую программу, уже будем плотно обсуждать с профсоюзами университетов, с преподавателями, студентами, учителями, родителями. А если говорить о направлениях, которые меня привлекают, это проблемы нацменьшинств, я хочу, чтобы их голос был услышан. Я не лезу в экономику или в юриспруденцию, где я не слишком хорошо разбираюсь, мне ближе 2-3 направления, которые я понимаю, в которых я буду работать.

Ссылка на КП: https://www.kp.md/daily/217172.5/4274992/

Please follow and like us:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *